Костюм нового времени ХVII-XVIIIвв.

 КОСТЮМ  НОВОГО  ВРЕМЕНИ  (XVH-XVHI  вв.)

В XVII в. вместо религиозных войн XVI в. происходят войны из-за столкно­вения политических и экономических интересов европейских государств (1618— 1648 гг. — Тридцатилетняя война) и укрепляется колониальная система. Это время бурного развития мануфактурного капитализма, который постоянно наталкивался на препятствия, чинимые феодальной системой, что привело к первым буржуазным революциям — революции в Голландии и в Англии. Это и время укрепления централизованной государственной власти в форме абсолю­тистской монархии, что особенно ярко проявилось во Франции, где после долгого периода гражданских войн и борьбы короля с высшей знатью устано­вилась единоличная и абсолютная власть короля во время правления Людови­ка XIV — «Короля-Солнце», которому принадлежит известная фраза: «Госу­дарство — это Я». Блестящие королевские дворы были в то время тем местом, где рождалась и концентрировалась новая мода. Особа короля была безуслов­ным образцом для подражания среди его подданых, а его вкус — непререкае­мым авторитетом. Соперничество в политической сфере иногда принимало форму соперничества в области моды — борьба за роль законодателя моды между французским королем Людовиком XIV и королем Англии Карлом II.
    Необходимость участвовать в войнах и платить жалованье наемникам разо­ряла казну и вынуждала экономить средства, а интересы собственных произ­водителей требовали принятия специальных государственных мер. Это привело к проведению политики меркантилизма еще при короле Генрихе IV во Фран­ции — поощрению собственной торговли и национальной промышленности путем всевозможных льгот владельцам мануфактур и торговцам и запрещения или ограничения ввоза иностранных товаров. Эту политику продолжили и кар­динал Ришелье при Людовике XIII, и кардинал Мазарини при Людовике XIV, причем запрет на ношение золотых отделок (в целях экономии золота в каз­не), парчи, привозных кружев и шелковых чулок касался даже особ королевс­кого дома. Подобные меры экономии принимались и в Испании, когда во время правления Филиппа IV был введен запрет на ношение привозных кру­жев, золотых и серебряных украшений с драгоценными камнями.
  Большое влияние на европейский костюм оказала Тридцатилетняя война, в ходе которой отказались от жестких прокладок и валиков в мужском костюме, еще сохранявшихся на протяжении первых 20 лет XVII в. Костюм стал более легким, динамичным, свободным, соответствующим образу человека нового вре­мени — ловкого молодого царедворца и дуэлянта (рис. 3.13). Новый костюм сфор­мировался при французском дворе и оказал влияние на костюм в других европей­ских странах. В Англии складывается более лаконичный и строгий костюм, менее объемный, с уравновешенными пропорциями, что соответствует эстетике клас­сицизма. В Нидерландах революция привела к тому, что ведущей силой в обществе стало третье сословие — буржуазия. Это не могло не отразиться на формировании особого костюма, строгость которого была обусловлена протестантской этикой и ценностями буржуазного общества. Но во всех странах, включая и Испанию, про­тиводействовавшую французской моде, сохраняется прежняя структура костюма, а меняются только объемы, пропорции, отделки и ткани (в XVII в. больше носят шерсть и легкие шелковые ткани, чем тяжелую парчу). Во время Тридцатилетней войны самым модным стал военный костюм, который носили без лат, и все модники облачились в кавалерийские сапоги с отворотами, шпорами и на каблу­ках, в плащи (казак) со множеством пуговиц, которые носили мушкетеры, и широкополые шляпы, отделанные перьями. Женский костюм также меняется — исчезают металлические корсеты, линия талии становится завышенной, объемы увеличиваются, появляются элементы мужской моды (большие отложные ворот­ники и манжеты, шляпы, крой лифа напоминает покрой пурпуэна). Такие платья стали называть «удобными».
   В эпоху регенства Анны Австрийской при малолетнем короле Людовике XIV (1643—1660 гг.) во Франции появляется новая профессия — модистки. Таким образом, происходит окончательное разделение на мужских и женских мастеров: мужские костюмы шил мужчина-портной; женские платья, головные уборы, ак­сессуары — женщина-модистка; нижнее белье — белошвейка. Покровительницей модисток и швей была Св. Екатерина, чей день (25 ноября) впоследствии будет отмечаться как особый праздник в домах высокой моды. Во время правления Людовика XIV Франция становится законодательницей моды в Европе. Из-за зап­ретов на ношение привозных предметов роскоши французы должны были про­явить всю свою изобретательность и изворотливость, чтобы придумать новые формы отделки (например, петлями из лент), экстравагантные формы одежды, которые поражали иностранцев.   
  В 1650—1660-е гг. мужской костюм, подчиняясь прихоти короля, приобрел гротескные пропорции (курточка «брасьер» с завы­шенной линией талии, юбка «рэнграв», надетая поверх панталон и т.п.). Министр финансов Ж. -Б. Кольбер понял всю выгоду развития собственной промышленности и организовал кружевное производство во Франции. В 1665 г. в замке Лонрэ около города Алансон он основал мастерскую, где 30 венецианс­ких кружевниц в течение года обучали француженок секретам своего ремесла. Первые образцы кружев были показаны королю, который одобрил их и оконча­тельно запретил ношение во Франции привозных кружев. Знаменитые алансон-ские кружева, шитые иглой, отличались от итальянских более мелким и изящ­ным орнаментом. Вскоре Франция уже сама вывозила их в другие страны. Блеск двора Людовика XIV в новой резиденции в Версале вызывал зависть и стремле­ние подражать у всех европейских правителей. С этого времени все французское становится синонимом роскоши и элегантности. Из Франции в другие страны вывозят шелковые ткани, шелковые ленты, кружева, перчатки и т.п., а также новые покрои и виды отделок. Начиная с 1642 г. дважды в год из Парижа в столицы других государств отправляли две восковые куклы, одетые по после­дней моде: Большую Пандору, одетую в парадное платье, и Малую Пандору в неглиже — утреннем домашнем платье. Король-Солнце уделял моде огромное внимание, часто придумывая новые фасоны и отделки, которые воплощали в материале его личные портные и вышивальщики, занимавшиеся гардеробом короля (Жан Буато, Жак Рени, Жан Анри). Людовик XIV издал специальный указ о смене одежды по сезонам, который стал частью нового придворного этикета, что также весьма способствовало развитию французской модной инду­стрии, а также ордонансы, регламентировавшие костюм придворных, ввел в моду новую одежду — жюстокор, окончательно вытеснивший пурпуэн и брась-ер. Костюм, который сформировался в 1670—1680-х гг., почти без изменений носили более ста лет, вплоть до Великой французской революции. Он состоял из рубашки, штанов до колена (кюлоты), нижней одежды с длинными рукава­ми и застежкой спереди (веста) и верхней одежды с застежкой и рукавами с отворотами (жюстокор). В это время в моду входит и сравнительно новый вид одежды — домашняя (халаты из полосатых восточных тканей, тюрбан). 
   Огромное внимание при дворе Людовика XIV уделяли женской моде, так как женщина была в центре придворной жизни, являясь украшением французского двора. Уже в 1650-е гг. в моду возвращается корсет — легкий, на китовом усе, появляются нижние юбки из ткани, прошитой китовым усом. Это придает фигуре грациозность и четкие линии. Культ женственности приводит к увеличению декольте, увлечению аксессуарами. Каблук, который появился в начале XVII в. как элемент обуви кавалериста для упора ноги в стремени, становится новым изощренным оружием женского кокетства. Чрезвычайно важным элементом кос­тюма становится прическа — придумывают все новые и новые фасоны с исполь­зованием горячей завивки, чужих локонов, лент, кружев. Самой популярной прической с 1670-х гг. до 1710 г. становится прическа «а ля Фонтанж», названная в честь одной из фавориток короля. Людовик XIV ввел в моду длинные высокие парики «алонж». Ношение парика стало обязательным для модника до конца XVIII в. 
   В XVIII в. сохраняется влияние Франции на европейскую моду. Именно во Франции рождается новый художественный стиль «рококо», который начал складываться в эпоху регенства Филиппа Орлеанского при малолетнем короле Людовике XV (1715—1730 гг.). После некоторого застоя в последние годы правления Людовика XIV, когда ставший крайне религиозным стареющий ко­роль не желал видеть вокруг себя ничего нового (ни молодых лиц, ни новых костюмов), наступила эпоха безудержного наслаждения жизнью и бесконечной погони за удовольствиями. Вместо величественных государственных деятелей, которыми хотели казаться придворные Короля-Солнце, появились новые обра­зы галантных кавалеров (Адонис в легких туфлях), считавших любовные интри­ги гораздо важнее государственных дел. Костюм становится очень легким и изящ­ным. Тяжелым парче и бархату теперь предпочитают легкие лионские шелка: тафту, гродетур, муар. Жюстокоры (с 1760-х гг. — аби — менее объемный вариант жюстокора) вышивают не металлическими галунами, а золотом, шел­ком, а со второй половины XVIII в. — мишурой, синелью, кусочками зеркал. Уменьшается размер париков, которые теперь обильно посыпают белой и цвет­ной пудрой. Костюм украшают бриллиантами — самым модным драгоценным камнем в XVIII в. — от шляпы до пряжек на туфлях.
    В женском костюме в это время вновь распространяются юбки на каркасе (панье), но сделанном не из тяжелого металла, а из ивовых прутьев. Затем появ­ляются панье из китового уса, прутьев или металлической проволоки, сильно расширяющие юбку с боков (панье с локтями). Такой костюм в сочетании с обильным гримом (в XVIII в. румянились и белились даже дети и мужчины) и пудреным париком лишал возраста, позволял каждой женщине выглядеть изящ­ной и грациозной, всегда готовой к любовным приключениям, как того требо­вал «галантный век». Появляются новые неприталенные широкие платья с жи­вописно драпированной спинкой — контуш (адриен) и приталенные спереди платья с драпированным полотнищем сзади (в XIX в. такая спинка получит название «складки Ватто»). Все эти так называемые французские платья в каче­стве парадных туалетов широко распространились при всех европейских коро­левских дворах вплоть до конца XVIII в. Ассортимент одежды в XVIII в. значи­тельно расширяется: в 1760-е гг. появляется «польское» платье для модного танца полонез с драпированными спинкой и юбкой, платье с драпированной верхней юбкой на нижней юбке («платье, подобранное в карманы»), «английское» пла­тье, которое носили без панье, домашнее платье «дезабилье».
    Самой экстравагантной женская мода станет во время правления короля Лю­довика XVI. Королева Франции Мария-Антуанетта стремилась стать «королевой мод», «арбитром элегантности», самой модной женщиной в Европе, хотя на са­мом деле была настоящей «жертвой моды», нося самый неудобный костюм, ка­кой только можно было придумать. Она никогда не надевала дважды одно и то же платье, каждый день трижды меняла платья, каждую неделю придворный куафер (парикмахер) Леонар Боляр делал ей новую необыкновенную прическу. Причес­ки были самым большим чудачеством эпохи: укрепленные на проволочном кар­касе они иногда достигали в высоту полутора метров, были украшены искусст­венными буклями, драгоценностями, кружевами, лентами, перьями, искусст­венными и живыми цветами, а иногда и целыми сценами с макетами кораблей, фигурками людей и животных. Они доставляли огромные проблемы своим обла­дательницам: в них водилось множество насекомых, спать можно было только на специальной подставке, чтобы уберечь прическу, трудно было пройти в низкий дверной проем, ехать в карете можно было, только высунув голову наружу и т.п. Каждая новая прическа имела сюжет на злобу дня: будь то победа в морском сражении, прививка королю против оспы, премьера новой оперы Глюка или голодные волнения бедноты в Париже. Парижский журнал «Курьер де ля мод» в 1770 г. в каждом выпуске помещал гравюры, изображавшие девять новых приче­сок — всего 3744 образца в год, что считалось величайшим достижением време­ни, позволяющим каждому проявить свой вкус при выборе прически. 
   Настоящей законодательницей моды была модистка Марии-Антуанетты Роза Бертэн, которую называли «министром моды». Р. Бертэн можно считать пер­вым кутюрье, так как именно она предлагала королеве новые модели платьев, шляп и отделок, дважды в неделю посещая Версаль. Р. Бертэн придумала мно­го модных новинок того времени: например, цвет блохи (пюсовый), турнюр. Знатные дамы часами просиживали в приемной «министра моды», дожидаясь аудиенции, чтобы заказать платье у модистки самой королевы. Именно Р. Бер­тэн принадлежит крылатая фраза: «Новое — это хорошо забытое старое», ко­торая точно отражает сущность моды (хотя сказано это было по поводу пере­делки старого платья королевы). 
    Все эти крайности французской придворной моды были определенным сим­волом крайней степени разложения одряхлевшего режима абсолютизма. Па­раллельно возникла новая мода, связанная с ценностями формирующегося буржуазного общества. В XVIII в. появилась вторая столица моды — Лондон. В Англии возник свой стиль, которому подражали даже в Париже. Новый класс — буржуазия, или «третье сословие», создает свою моду. В среде мелкого поме­щичьего дворянства — джентри — возникают новые формы одежды, которые впоследствии станут классикой: фрак и редингот. Эта удобная и функциональ­ная одежда предназначалась изначально для верховой езды, но максимально отвечала потребностям человека, ведущего активный образ жизни. В ней не было явных знаков социального положения (драгоценных тканей, вышивки), ее шили из однотонных шерстяных тканей английского производства, она была как бы нейтральным фоном для самого человека. Именно в Англии вновь вер­нулись к античному наследию в качестве основы для формирования нового модного стиля — неоклассицизма, который в последней трети XVIII в. станет самым популярным стилем в архитектуре, скульптуре, живописи, приклад­ном искусстве и женском костюме. Простые лаконичные формы, однотонные ткани, платья-рубашки, покрывала, элементы драпировки, отказ от панье, а иногда и от корсетов — все это, казалось, приближало к благородным антич­ным образам. Античный стиль в женской одежде станет самым модным нака­нуне Великой французской революции, так же, как и английский стиль (фра­ки и рединготы) в мужской одежде.